Гармония живой природы и проблема происхождения мира

Итак, отличие симметрии живых и неживых объектов, является загадочным явлением лишь для монистического миропонимания, ожидающего некоего «эстетического униформизма» от природы, созданной не всемогущим и свободным от всяких ограничений Творцом, но сформированной под действием безличностной «силы» пантеистического характера с ее неизменным по своей сути и своему выражению в материальной плоскости эволюционно-развертывающимся духовным началом. Разные философы давали разное название этому началу. Так, Тейяр де Шарден «говорил о все увеличивающейся концентрации «радиальной» энергии, психического в процессе космогенеза» (Губман, 1991, с. 296). Впрочем, независимо от терминологии, можно полагать, что это духовное начало, все более и более концентрируясь в эволюционирующей под его действием материи должно было бы все более и более одухотворять последнюю, делая ее все более и более прекрасной. Здесь мы подходим к другому оценочному критерию эстетики живой природы, способному пролить свет на проблему происхождения мира: существует ли закономерность увеличения привлекательности живых существ в зависимости от их положения на «лестнице» сложности, построенной в свое время Аристотелем.

Непредвзятый анализ свидетельствует, что такой четко проявляемой тенденции в живой природе нет. Находящиеся на «нижних этажах» аристотелевской «лестницы» существа часто выглядят не менее привлекательными, чем более сложно организованные. Вспомним о прекрасных бабочках, раковинах моллюсков, одноклеточных радиоляриях. Эта же схема отказывается работать и на верхних этажах этой «лестницы». В самом деле, какое существо следовало бы считать самым прекрасным среди всего многообразия жизненных форм, если бы предполагаемый эволюционный процесс проходил бы под действием одухотворяющего материю начала?

Человек не может дать объективную оценку самому себе, поэтому должен исключить свой вид из подобного конкурса. Логика «теистического» эволюционизма подсказывает, что после такого исключения самым прекрасным существом на земле должно быть предпоследнее звено предполагаемого эволюционного процесса — обезьяна. Хоть о вкусах и не принято спорить, но тут очевидным становится то, что пантеистическая схема предполагаемой эволюции явно не работает.

Что же может сказать креационная модель с ее представлениями о всемогущем Творце о смысле красоты нашего мира — прежде всего о вездесущей в природе пропорции «золотое сечение»? Обратимся за разъяснением этого явления к творениям Отцов Церкви.

Еще св. Дионисий Ареопагит писал в свое время, что «мир сей, получив бытие от Истинной Красоты, в устройстве всех своих частей отражает следы духовной красоты» (1995, с. 12).

По этому же поводу св. Максим Исповедник утверждал, что «Бог познается как художник по произведению» (1994, с. 245), то есть по сотворенному Им миру. Чтобы сказать нечто об этом Художнике, заострим, прежде всего, наше внимание на свойствах пропорции золотое сечение.

Любой отрезок можно разделить на бесчисленное число неравных частей. Но только в одном случае соотношение между ними и целым будет идеально правильным. Этот случай – золотое сечение, при котором меньшая часть разделенного отрезка будет относиться к большей части, как большая ко всему целому отрезку. Можно сказать, что в этой пропорции материальными средствами передается смысл, идея (Лосев, 1990, с. 361), в основе которой лежит уникальная простота замысла. Исследователи, кстати, в последние десятилетия пришли к выводу, что «правила, по которым строятся сложнейшие ткани живых организмов, могут быть до абсурда простыми» (А.К. Дьюдни, цит. по: Петухов, 1988, с. 44). Эта уникальная простота геометрически–правильных форм живой природы, воспринимаемая нашим эстетическим чувством, свидетельствует вовсе не о борьбе за выживание или каком-либо ином, пантеистическом атрибуте предполагаемой эволюции, но о том таинственном смысле, которым Создатель соизволил запечатлеть Свой стиль работы над миром, Свои свойства

Само представление о каком–либо смысле у нас всегда сочетается с представлением о слове – носителе этого смысла. Нечто подобное мы можем сказать и о том смысле, которым наполнены формы живых существ. Этот смысл свидетельствует о том Ипостасном Слове, через Которое «начал быть» наш мир (Ин. 1, 1—3). Вот что пишет по этому поводу православный богослов Георгий Флоровский: «Все в мире есть тайна Божия и символ. Символ Слова, ибо откровение Слова. Весь мир есть Откровение, – некая книга неписаного откровения. Или, в другом сравнении, – весь мир есть одеяние Слова. В многообразии и красоте чувственных явлений Слово как бы играет с человеком, чтобы завлечь его и привлечь, чтобы он поднял завесу, и под внешними и видимыми образами прозрел духовный смысл» (Флоровский, 1992, с. 204).

Перейти на страницу:
1 2 3 4 

Биологически мембраны

Важнейшее условие существования клетки, и, следовательно, жизни – нормальное функционирование биологических мембран. Мембраны – неотъемлемый компонент всех клеток.


Биологические ресурсы

Несколько поколений россиян выросло под бодрые звуки песни "Широка страна моя родная! Много в ней лесов, полей и рек. С тех пор и страна стала не такой широкой, как была, а что происходит с полями и реками - читатель этой книги уже знает. На очереди - сведения о растительном мире, в том числе и о лесах.

Стратегии эволюции и кислород

Испокон веков людей волновал вопрос, как возникли живой мир и они сами. Кажущаяся непостижимость происхождения организмов во всей их сложности и совершенстве неизменно толкала человечество к религии. Действительно, как можно, не прибегая к Создателю, объяснить появление живых существ во всем их необычайном разнообразии?.

Кембрийский парадокс

Примерно 530 миллионов лет назад, в начале кембрийской эпохи, на Земле произошло уникальное событие - внезапно, быстро и почти одновременно возникло множество новых биологических форм, ставших предшественниками важнейших типов современных организмов вплоть до человека.