Проникновение северных дендрофильных видов птиц в глубь пустынь Казахстана

Обыкновенная лазоревка (Parus caeruleus). В XIX в. птицы, возможно, изредка гнездились лишь на Среднем Урале (Зарудный, 1888, 1897). На Нижнем Урале их впервые отметил Н.П. Дубинин (1953, 1956), нашедший в 1950 г. 1–2 пары между с. Коловертное и с. Бударино. Но в 1951 г. он проследил лазоревок на юг уже до с. Горяченское — с. Мергенево, при значительном увеличении численности птиц на предыдущем стационаре. В 1987 г. кочевавшая стайка, по-видимому — местный выводок, державшийся с выводком больших синиц, наблюдался мною в районе с. Зеленое.

Большая синица (Parus major). В начале XX в. на Нижнем Урале не гнездилась (Бостанжогло, 1911), заселяя лишь пойменные леса Среднего Урала (Зарудный, 1888). В 1950 г. Н.П. Дубинин (1953, 1956) встретил синицу лишь однажды в районе с. Коловертное, но в 1951 г. они были здесь уже вполне обычны. В 1975 г. жилое гнездо большой синицы было найдено в 60 км к северу от г. Гурьева (Губин и др., 1977), а в 1987 г. выводок несамостоятельных слетков был встречен мною 2.08 у с. Зеленое.

Зяблик (Fringilla coelebs). В начале XX в. на Нижнем Урале не гнездился, заселяя лишь леса Среднего Урала (Зарудный, 1888; Бостанжогло, 1911). Но в середине нынешнего столетия зяблик был уже нередок у г. Уральска, причем в 1950 г. он спускался на юг до с. Коловертное — с. Бударино, а в 1951 г. был прослежен до с. Горяченское — с. Мергенево. В 1987 г. поющий самец встречен 2.08 в пойменном лесу в районе с.Зеленое.

* * *

Анализ расселения рассмотренных птиц, идущего вдоль поймы р. Урал на юг, показывает, что его средняя скорость у разных видов составляет примерно 2–6 км/год. Минимальна и относительно постоянна она у вяхиря (1–3 км/год) и у пестрого дятла (2–4 км/год), тогда как у большой синицы во второй половине XX в. она резко увеличилась: с 2 до 14 км/год. Заметное увеличение скорости расселения отмечено также у лазоревки и зяблика, у которых в первой половине XX в. она составляла 2–3 км/год, а сейчас достигла 5–6 км/год.

Расселение птиц, судя по наблюдениям Н.П. Дубинина (1953, 1956) за лазоревкой и зябликом, нередко идет скачками — сразу на большие расстояния (до 100–150 км/год), которые преодолеваются, как отмечал А.Н. Формозов (1959), вероятно в благоприятные по синоптическим условиям годы. И хотя в дальнейшем, в неблагоприятные периоды, ареалы могут временно отступать назад (Дубинин, Торопанова, 1956), всё же при сохранении общей тенденции их прирост в течение многих лет постепенно суммируется, создавая картину то более, то менее быстрой экспансии отдельных видов.

Причины наблюдающегося расселения выяснить до конца не удается. Оно, возможно, индуцируется климатическими перестройками последних столетий и десятилетий, в частности — нынешней выраженной мезофилизацией степного климата. Последняя благоприятно сказывается на репродуктивном потенциале северных популяций дендрофильных птиц, создавая тем самым у них избыточный иммиграционный фонд. Подтверждается это и фауногенетическим составом отмеченных иммигрантов, среди которых значительную часть составляют мезофильные неморальные виды (дятел, синицы, зяблик), отличающиеся, правда, повышенной, по сравнению с большинством других неморальных птиц, экологической пластичностью. Но в основе расселения, как мне представляется, лежит всё же, по-видимому, естественное стремление животных к заполнению фаунистического вакуума, образовавшегося в биоценозах Палеарктики в результате каких-то глобальных экологических катаклизмов прошлого, как например, в период плейстоценового похолодания, в “Малый ледниковый период", а быть может, как в случае с орлом-карликом или с жуланом, и в совсем недавнее время.

Процессы массовых подвижек границ ареалов у птиц удалось зафиксировать лишь сравнительно недавно, с появлением надежных, точно датированных реперов в фаунистике и с накоплением новых фактических материалов (Дубинин, 1953; Дубинин, Торопанова, 1956; Формозов, 1959; Варшавский, 1965; Портенко, 1974 и др.). Но расселение птиц в Палеарктике протекало, несомненно, в течение всего голоцена. О масштабности этого процесса в исторический период свидетельствуют, в частности, некоторые “модельные” виды — кольчатая горлица (Streptopelia decaocto), овсянка-дубровник (Emberiza aureola), зеленая пеночка (Phylloscopus trochiloides) и др., а также анализ региональных авифаунистических списков XIX в. и повсеместность данного явления в настоящее время. Сейчас, например, расширение ареалов птиц, идущее в самых разных направлениях, наблюдется как в лесной, так и в пустынно-степной зонах, в южных горах и других регионах Палеарктики (Сыроечковский, 1960; Гынгазов, 1962; Флинт, Чугунов, 1962; Корелов, 1964; Варшавский, 1965; Мальчевский, Пукинский, 1983; Белик, 1985; Давыгора, 1990; Леонович, 1991; Белик, Москаленко, 1993 и мн. др.).

Перейти на страницу:
1 2 3 4

Биологически мембраны

Важнейшее условие существования клетки, и, следовательно, жизни – нормальное функционирование биологических мембран. Мембраны – неотъемлемый компонент всех клеток.


Биологические ресурсы

Несколько поколений россиян выросло под бодрые звуки песни "Широка страна моя родная! Много в ней лесов, полей и рек. С тех пор и страна стала не такой широкой, как была, а что происходит с полями и реками - читатель этой книги уже знает. На очереди - сведения о растительном мире, в том числе и о лесах.

Стратегии эволюции и кислород

Испокон веков людей волновал вопрос, как возникли живой мир и они сами. Кажущаяся непостижимость происхождения организмов во всей их сложности и совершенстве неизменно толкала человечество к религии. Действительно, как можно, не прибегая к Создателю, объяснить появление живых существ во всем их необычайном разнообразии?.

Кембрийский парадокс

Примерно 530 миллионов лет назад, в начале кембрийской эпохи, на Земле произошло уникальное событие - внезапно, быстро и почти одновременно возникло множество новых биологических форм, ставших предшественниками важнейших типов современных организмов вплоть до человека.