Классическая зеленая тетрадь

Ученик Н.К.Кольцова, выдающийся русский генетик Николай Владимирович Тимофеев-Ресовский в 1924 - 1945 гг. работал в Германии. К середине 30-х годов он возглавлял Отдел генетики Института мозга им.Кайзера Вильгельма. Одно из направлений его работы было связано с развитием кольцовской идеи о физико-химической природе генов и хромосом. Кроме того, он имел обширные контакты с физиками-теоретиками копенгагенской школы, хорошо знал Нильса Бора и увлекался квантовой теорией Бора. В начале 30-х годов в лаборатории появился молодой физик-теоретик Макс Дельбрюк, ученик Макса Борна. Между ними произошло следующее "касание", обогатившее идею молекулы-гена. Вот как сам Н.В. описывает развитие этих событий:

"Отвечу на вопрос, имел ли я влияние на Дельбрюка, особенно в смысле кольцовской идеи о наследственной молекуле. Никакого особенного влияния тогда не имел. Это он выдумывает << .>>, конкретное переманивание Дельбрюка в биологию << .>>, я, сознаюсь, произвел << .>>. А он, будучи "хаузтеоретикер" (домашний теоретик) у самого Хана (Отто Гана. - В.Р.), думал, что теоретик-физик - он все знает и кое к чему может снизойти. А прочее человечество - это такие придурки какие-то, человекообразные. Поэтому он к нам явился, так сказать, с откровением, что вот, между прочим, отбором ведь можно количественно заняться << .>>. Тогда я позволил себе из собственной лабораторной периодики извлечь около дюжины книг, презентовал их ему, что "Америки вы покеда не открыли" << .>>. Он был несколько этим смущен. Он, что говорить, очень горд был. И с тех пор попросился в нашу Буховскую группу << .>>. Ну и тут мы быстро сконтачили. Я рассказал ему про кольцовское общее представление о молекулярной биологии генов ли, хромосом, что мы тогда << .>>, пытались экспериментально показать мономолекулярность принципиальную, в общем смысле, генов. То есть что это единая физико-химическая элементарная структура, так сказать, а не кусочек сливочного масла << .>>. Он в этом принял участие. Из этого родилась так называемая потом классическая зеленая тетрадь.

Да, повлиял. Но какое это влияние - треп один" [5].

Тут Н.В. явно поскромничал. Его сотрудник Карл Циммер вспоминал впоследствии:

"Мы встречались два-три раза в неделю, в основном - в доме Тимофеева-Ресовского в Берлине, где мы разговаривали по десять и более часов без перерыва, лишь иногда поглощая пищу в ходе разговоров. Не могу судить, кто больше почерпнул из этого обмена идеями, знаниями и опытом, но является фактом, что через несколько месяцев Дельбрюк столь глубоко заинтересовался количественной биологией, и особенно - генетикой, что остался в этом поле навсегда" [6].

Иначе говоря, это был, как теперь говорят, "мозговой штурм". Зная неудержимый характер Н.В. и его идейное доминирование в любой аудитории, могу сказать, что именно он сеял семена, а его молодые коллеги слушали, не отрываясь.

В конце 20 - середине 30-х годов Тимофеев-Ресовский и его сотрудники изучали закономерности возникновения мутаций под действием рентгеновских лучей и других жестких излучений. Главная идея состояла в том, что квант излучения или частица ионизируют атомы внутриклеточного вещества. При этом возникают мутации генов. Если механизм мутаций одноударный, т.е. один акт ионизации в объеме мишени вызывает мутацию, то число мутаций (N*) при облучении растет по закону

N*=N0{1 - exp( - vD)},

где N0 - начальное число мишеней в объеме v, D - доза облучения, измеряемая числом пар ионов в см3. В тканях дрозофилы доза в один рентген вызывает 1.6·1012 актов ионизации на см3. Поэтому константа v имеет размерность см3, т.е. объема мишени, ионизация которой достаточна для возникновения мутации. Измерив N0, N* и D, можно оценить объем мишени, которая предположительно отождествляется с геном, т.е. - физический размер гена. По представлениям Тимофеева-Ресовского, ген - неделимая элементарная единица, своего рода атом наследственности, а его мутации - изменения внутреннего состояния.

Подсчет рецессивных летальных мутаций в X-хромосоме дрозофилы, по данным для различных излучений, показал, что v=1.77·10 - 17 см3. Это соответствует сфере диаметром d=3.2·10 - 6 см = 32 нм. Поскольку характерные межатомные расстояния 0.2 - 0.3 нм, а средний объем атома (8-27)·10-3 нм3, значит, число атомов в гене 300 - 1000, а характерный размер гена 2 - 3 нм (по более поздним оценкам [7], 2 - 6 нм). Для сравнения [8], диаметры молекул глобулярных белков 2 - 10 нм. Если среднее число атомов, составляющих мономеры белков (аминокислоты), равно 15, то воображаемый ген-белок должен состоять из 20 - 70 аминокислот. Сегодня мы знаем, что это число занижено. Наконец, по более поздним и точным оценкам Тимофеева-Ресовского и Циммера, средний объем мишени 1700 нм3, что соответствует диаметру сферы 25 нм, числу атомов 6.3·105 - 2.1·106 и числу пар нуклеотидов (для ДНК) 10000 - 40000. По современным данным, эти цифры для генов дрозофилы не завышены.

Перейти на страницу:
1 2 3

Биологически мембраны

Важнейшее условие существования клетки, и, следовательно, жизни – нормальное функционирование биологических мембран. Мембраны – неотъемлемый компонент всех клеток.


Биологические ресурсы

Несколько поколений россиян выросло под бодрые звуки песни "Широка страна моя родная! Много в ней лесов, полей и рек. С тех пор и страна стала не такой широкой, как была, а что происходит с полями и реками - читатель этой книги уже знает. На очереди - сведения о растительном мире, в том числе и о лесах.

Стратегии эволюции и кислород

Испокон веков людей волновал вопрос, как возникли живой мир и они сами. Кажущаяся непостижимость происхождения организмов во всей их сложности и совершенстве неизменно толкала человечество к религии. Действительно, как можно, не прибегая к Создателю, объяснить появление живых существ во всем их необычайном разнообразии?.

Кембрийский парадокс

Примерно 530 миллионов лет назад, в начале кембрийской эпохи, на Земле произошло уникальное событие - внезапно, быстро и почти одновременно возникло множество новых биологических форм, ставших предшественниками важнейших типов современных организмов вплоть до человека.